Процесс над Джордано Бруно или Как изгоняли торжествующего зверя...

Теги(категории) новости: История, Люди
Доброе имя Бруно не нуждается в оценках какого бы то ни было церковного иерарха. Реабилитация и так уже свершилась. Его книги, переиздаваемые на многих языках мира, его идеи, волнующие наши умы, — лучшее тому свидетельство...



Джордано Бруно (наст. имя: Филиппо, итал. Giordano Bruno, прозвище — Бруно Ноланец) (1548, Нола близ Неаполя — 26 февраля 1600, Рим) — итальянский философ и поэт, представитель пантеизма.

Будучи католическим священником развивал неоплатонизм в духе возрожденческого натурализма, пытался дать в этом ключе философскую интерпретацию учения Коперника. Был осуждён католической церковью за свободомыслие как еретик, сожжён.

Мало какой философ имеет мифический ореол. В представлении обывателя философ чаще всего довольно скучный кабинетный ученый, лишенный буйной жизненной энергии, темперамента и дерзости. Джордано Бруно не был таким, поэтому, видимо, он и стал настоящей легендой.



Нельзя сказать, что советская наука справедливо оценивала его наследие. Находившиеся в строгих рамках марксистко-ленинской доктрины, советские ученые были просто обязаны представлять его яростным борцом с ретроградной церковной догматикой и приверженцем знания Нового Времени. Не будем также забывать, что представление о самой эпохе Возрождения под действием официальной доктрины долгое время было искажено. Время величия человека и его феноменальных интеллектуальных и творческих способностей, а не период глубокого духовного кризиса - так определялась суть культуры Ренессанса. Поэтому, рассказывая о Бруно, так или иначе приходится разрушать мифы о нем, построенные советской идеологией.

Джордано Бруно, равно как и его предшественники конца XV-начала XVI вв., понимал проблемы, с которыми пришлось столкнуться католической Церкви и официальному религиозному учению. Сомнения в догматике Церкви привели к Реформации, которая всколыхнула интеллектуальную и религиозную жизнь Европы. Единство Церкви исчезло, но кризис так и не был преодолен. Попытки выйти из него предпринимали многие. И Бруно без сомнения был одним из самых ярких мыслителей, кто предложил свое решение.



Родившийся в маленьком селении Нола неподалеку от Неаполя, тогда еще Филиппо Бруно поступил в местный монастырь доминиканского ордена. Уже через год, в возрасте 17 лет, он принял монашеский постриг под именем Джордано. Вскоре он с успехом участвовал в диссертационном диспуте в Риме. Но пребывание в монастыре длилось недолго, поскольку молодой человек проявил «склонность к чрезмерному вольнодумству». Более того, как выяснилось спустя годы из материалов процесса, подозрение монастырского руководства вызвало то, что Джордано вынес из своей кельи все изображения святых и оставил только Распятие. Окончательный разрыв с церковной жизнью наступил тогда, когда Бруно вступился за учение знаменитого еретика IV века Ария, суждения которого, по мнению Ноланца, исказили и извратили в своих трудах Отцы Церкви. После этого у Бруно был только один путь: отправиться в скитания по Европе.

За более чем 10 лет молодой мыслитель объехал всю Европу. Его принимали в протестантских центрах; в Женеве, где «царствовал» знаменитый реформационный деятель Кальвина, прозванный «женевским папой», Бруно, отличавшийся радикальностью суждений, задержаться не мог. Через Лион, Тулузу и Париж он добрался до Англии. Везде его приветствовали как оригинального мыслителя и дискутировали по наиболее важным проблемам. Во Франции им восхищался король, в Англии поддержку его оказали видные деятели елизаветинского двора, однако сама королева, которой представили его трактаты, назвала его «богохульником, безбожником и нечестивцем». Понятно, что находиться в Англии он больше не мог.

С 1585 года Бруно снова оказывается в континентальной Европе. Он путешествует и преподает во Франции, Германии, попадает ненадолго в Прагу, пытается «проповедовать» свое учение как в католических странах, так и в протестантских, однако нигде не может задержаться, пока в 1591 году ему поступает предложение от венецианского аристократа Джованни Мочениго вернуться в Италию.
Советские ученые рисовали несчастного Мочениго истинным извергом, который, по одной версии, был засланным казачком католической инквизиции, а по другой, - специально использовал Бруно в личных целях. Однако удивительным кажется тот факт, что Бруно, зная о потенциальной опасности, которой подвергается его жизнь, возвращаясь в Италию, без тени сомнений отправился в Венецию. Скорее всего, эту атрофию страха вызвала уверенность Бруно в своей высокой миссии. Ренессанс был богат на лиц, которые называли себя новыми Мессиями, Христами или божествами из античных пантеонов. Видимо, Бруно также не избежал этого заблуждения. Сам он говорил, что «знает больше, чем апостолы, и сумел бы, если бы захотел, сделать так, чтобы во всем мире была одна религия». Бруно ощущал собственное исключительное призвание, а достичь его можно было только в Италии, где, по его собственным словам, он собирался преподнести Папе свои сочинения, которые позволили бы произвести полноценную реформу католической Церкви. Благая, как ни посмотри, цель. Но ей помешал Мочениго.

Исповедуясь, он поведал духовнику о еретических, на его взгляд, мыслях и словах Бруно. Священник порекомендовал Мочениго написать об этом инквизиционным органам, что и было сделано. Скорее всего, это не был осознанный политический донос. Кажется, что Мочениго составил его, сообразуясь исключительно с наставлениями духовника. С другой стороны, из материалов допросов Бруно известно, что философ не обучил Мочениго «понятиям, относящимся к запоминанию слов (Бруно был известен как создатель одной из мнемотехнических техник - прим. ред.), а также понятиям геометрии, чего он добивался с самого начала». Так или иначе с 1592 года, с подачи Мочениго, начались 8 лет «хождений по мукам» Джордано Бруно.



Сохранилась лишь часть допросов философа в Венеции. Остальные данные о ходе процесса, перевозке Бруно из Венеции в Рим и причинах его итоговой казни мы знаем из косвенных источников. Однако и малые источники позволяют составить некоторое представление о самом громком инквизиционном процессе в истории.

Конечно, Бруно верил в Бога и никогда не был атеистом, как иногда его пытались представить советские ученые. Но этот Бог Бруно не имел ничего общего с христианским Богом. И основные обвинения инквизиторов были навеяны именно неортодоксальными суждениями философа о христианской религии и догматике. Долгое время в советской науке утверждали, что причиной преследования талантливого мыслителя стала его приверженность новой системе мира, впервые описанной Николаем Коперником в 1543 году и получившей название гелиоцентрической. Очевидно, что эта сторона мировоззрения Бруно интересовала инквизиторов не в первую очередь.

Труд Коперника долгое время не был широко известен. Новое содержание гелиоцентрической системе дал уже после казни Бруно Галилео Галилей, который также имел сложные отношения с инквизицией. Добавим к тому, что на момент процесса Бруно у Церкви не было официальной позиции - ни положительной, ни отрицательной - по новой астрономической теории, а в «Индекс запрещенных книг» труды Бруно и Коперника вошли уже в начале XVIIв. Так что гипотезу о том, что церковь преследовала Бруно как сторонника «новой» науки, стоит решительно отбросить как идеологически окрашенный анахронизм.
Первые два допроса были посвящены жизни Бруно, истории его передвижений по Европе и Италии. Всерьез инквизиция коснулась его учения только в ходе третьего судебного заседания. Самый главный вопрос для церковников заключался в том, есть ли в трудах Бруно положения, «противоречащие или враждебные католической вере». Бруно попытался оправдаться тем, что никогда не говорил ничего противного религии и ссылался на авторитеты, например, на св. Фому Аквинского, однако, начав разъяснение своей теории, он тем самым сразу подтвердил ожидания инквизиторов. Он заявил, что сомневался относительно роли и функций Второго и Третьего Лиц Троицы и в целом их божественности, но «свое отрицание никогда не высказывал, не излагал ни устно, ни письменно, а только сомневался наедине с собой, как сказано мною», хотя, как мы помним, в начале своего пути Бруно в ходе публичного диспута защищал Ария - главного противника троичности Бога.

Далее начались подробные расспросы о том, как Бруно представлял себе Христа. Из документов понятно, что философ много и долго сомневался в церковных христологических интерпретациях. Считается, что Бруно не придерживался мнения о сочетаемости божественной и человеческой природ Христа и отрицал возможность непорочного Его зачатия. Нельзя сказать, что это было чем-то из ряда вон выходящим - Меноккио в этом отношении был ему близок. Но, отвечая на каверзные вопросы, Бруно старался всячески подтвердить свою лояльность официальной догматике и церковным установлениям, пусть даже это противоречило его собственным трудам. Это удавалось ему далеко не всегда. Так, инквизиторы хорошо знали, тезис Бруно о том, будто Христос и апостолы творили свои чудеса при помощи некоторых магических приспособлений и формул. Поэтому отказ Бруно от собственных слов не в полной мере мог их удовлетворить.

Из записей пятого допроса становится понятным, зачем инквизиторам было столь необходимо понять взгляды Бруно на краеугольные установления Церкви. Поскольку Бруно провел многие годы за пределами католической Италии в «еретических» протестантских стран, инквизиция подозревала его в симпатиях к еретикам. Именно так следует понимать целый ряд вопросов об отношении философа к политическим тенденциям в Европе и фигуре Генриха Наваррского, будущего короля Франции. В Бруно увидели не трибуна «новой» науки и борца за гелиоцентризм, а прежде всего сторонника враждебного протестантизма. Оригинальная и глубокая философия Бруно в этом контексте не представляла принципиального интереса.

Доподлинно известно, что Бруно согласился покаяться и отказаться от своих суждений. Однако по закону его должны были перевезти в Рим. В 1599 году ему предложили отвергнуть 8 тезисов, которые инквизиторы сочли главным содержанием его учения и наиболее противоречащими христианской религии. Сначала Бруно согласился, но затем по непонятным причинам он отказался от своих показаний, упрямо повторяя, что ничего противного церковным установлениям не писал. Тогда ему вынесли приговор как нераскаявшемуся еретику, и 17 февраля 1600 года сожгли на Кампо деи Фьори в Риме. Так оборвалась жизнь одного из самых оригинальных мыслителей Ренессанса, а с его смертью, как считают некоторые историки, закончилась и эпоха Возрождения.





Ключи к философии Бруно
Философия Бруно многогранна и затрагивает комплекс самых разнообразных вопросов. Вот несколько основных ее положений -



О Вселенной
В своей концепции Вселенной Джордано Бруно не ограничивается выступлениями в защиту учения Коперника о гелиоцентрической системе, считая, что эта теория интересна не только с математической точки зрения, а прежде всего завораживает своим метафизическим и мистическим смыслом.

Если Коперник на гелиоцентрическую систему смотрит глазами астронома и математика, то для Бруно она является только одним «иероглифом» среди многочисленных священных знаков, отражающих Божественные Мистерии Вселенной. Воображение Бруно рисует те дали, существование которых с математической точки зрения подтверждает, причем не полностью, только наука ХХ века. О нашей Солнечной системе он образно говорит как о маленьком атоме, развивающемся и продвигающемся среди бесконечного числа ему подобных, внутри великого живого организма — нашей Вселенной, не имеющей ни начала, ни конца. Наша Вселенная бесконечна. Она состоит не только из клеток — галактик, но также из множества параллельных миров, постоянно трансформирующихся; в них проявляется бесконечное количество форм жизни и принципов эволюции.

О Едином
Понятия Бога и Единого (Единства) отождествляются. Бог есть везде и во всем, но Он также находится и за пределами проявленного Космоса, и за пределами любого вида сознания. Он одновременно «везде» и «во всем» и за пределами этого «везде» и этого «всего». Он отождествляется со Вселенной, проистекающей из Него, но в то же время Он от нее существенно отличается. Высший Разум, Душа и Субстанция-Материя — вот три лица Бога.

О магии
Принимая за основу герметическую традицию, Бруно понимает Магию как совокупность священных действий, отражающих божественные законы Вселенной. Вселенная — это единое целое, оживленное Anima Mundi, всепроникающей Космической Душой.

Таким образом, во Вселенной все связано между собой вибрациями взаимной симпатии, по принципу сообщающихся сосудов. Как вверху, так и внизу. Если воздействовать на какую-нибудь точку Вселенной, то это воздействие и его последствия будут отражаться и на всех остальных по принципу резонанса, словно волны, расходящиеся по поверхности воды после того, как в нее брошен камень.
Все есть Музыка Сфер, и все является частью мистической души и тела Вселенной. Все связано между собой невидимыми нитями симпатий и антипатий, сочетания и несочетания.

Искусство мага состоит в том, чтобы подключиться к этой Музыке Сфер, стать частью этой бесконечной «сети» симпатий, пронизывающих всю Вселенную, понимать суть космического принципа аналогии и уметь владеть им и таким образом стать проводником гармонии Неба на Земле.

Бруно говорит о трех видах магии, о священных действиях, соответствующих законам и познанию трех миров: метафизическая магия, или теургия, математическая магия и натуральная магия, или магия Природы.

Для Бруно магия в таком понимании является не отдельной специальностью и не отдельным видом познания, а образом жизни, универсальной философией, путем Ученичества. Истинный маг должен сочетать в себе достоинства ученого, философа (мудреца), мистика и героя, «этот человек способен дойти до такого уровня совершенства внутри себя, чтобы трансформироваться, превратить себя в Образ — отражение Вселенной и завоевать таким способом мощь, которую несет сама Природа».

О воображении и памяти
Для Бруно эти механизмы дают возможность прямого применения божественных принципов Магии. В их основе лежит стремление и возвращение к добру, к истине и к прекрасному. Сила, движущая ими, — это Героическая Любовь и Героический Энтузиазм.

Воображение и память являются двумя сторонами единого процесса познания Божественного через Природу. Воображение — как путь, канал Души, связь между «Небом» и «Землей», миром «Вечного» и миром «Преходящего». Память не просто как процесс запоминания, а как искусство, дающее возможность зафиксировать следы Бога в Природе.

Оба они являются лучшей терапией для Души и для Духа, пробуждающей в человеке его глубокие потенциалы и силы, связанные с «воспоминанием о Вечном».

Искусство памяти основывается на использовании ментальных, символических, архетипальных образов, связанных одной архетипальной нитью. Эти символические образы, оживленные воображением, организованные внутри особого «священного пространства сознания» и создающие таким способом своего рода «семью архетипальных символов», размещаются внутри комплексной системы динамичных колес, вращающихся и взаимодействующих между собой подобно созвездиям на небе.

Каждый ученик, пользуясь системой колес, понимает сочетание создающих их символов и их постоянную трансформацию в соответствии с состоянием своей души и сознания, под обязательным руководством Учителя. Живые архетипальные символы, с которыми он работает, дают доступ к источникам универсального познания.

О герое
Проявляя сверхчеловеческие усилия, Герой стремится к тому, чтобы «вырваться» из объятий материи, освободиться от притяжения всего преходящего и недолговечного, так как душа его, исполненная истинной Ностальгии, тяги к Вечному, к Божественному, испытывает настоящие страдания, осознавая, как далеко он находится от всего этого.
Цель Героя состоит не только в том, чтобы слиться с Божественным, но также в том, чтобы, двигаясь к нему, стать проводником Божественных Принципов и Идей через Мечту, за которую можно было бы сражаться на земле.

Движущей силой на этом пути является Небесная Любовь в самом высоком смысле этого слова, «Любовь, дающая крылья», проявляющаяся в том числе через мистический энтузиазм Героя.
Для того, чтобы Герой мог выполнить свою миссию, осуществить Мечты и слиться в конечном итоге с Божественным, он должен столкнуться с семью формами слепоты внутри себя и вокруг себя и пробудить в себе семь добродетелей, составляющих природу Героя.


Услышав приговор, в зловещей тишине Джордано Бруно произносит последние слова перед смертью: «Кажется, что вы с большим страхом произносите приговор, чем я выслушиваю его»....




Памятник Джордано Бруно на Кампо деи Фьори в Риме
Источник публикации: p-i-f

Больше интересных и увлекательных статей:

На берег Испании выбросило гигантского кальмара

Отдыхающие провинции Кантабрия в Испании имели возможность увидеть гигантского кальмара – почти мистическое существо, которого люди редко могут...

Подробнее »

Одесские дворики, часть 2

Раньше квартиры в одесских двориках не были оснащены такими бытовыми прелестями, как санузлы, и жителям приходилось пользоваться общими туалетами во...

Подробнее »

Художник, пишущий картины разноцветными слезами

Мда, такого я еще не видел. В современном искусстве периодически появляются художники, которые пытаются рисовать необычными частями тела, либо...

Подробнее »

Детский опыт.

"Мама, смотри, как я колдую", - воскликнула моя семилетняя дочь. Если честно, меня передернуло. Не рановато ли, подумала я, и с опаской посмотрела в ее сторону. Сидит мой ребенок на кровати и с закрытыми глазами перекидывает фантики, смятые в шарики, с руки на руку. Я ее спросила, что это значит. Дочь объяснила, что она загадывает вопрос...

Подробнее »

Опять обосрались, теперь на Арбате

Фотография Анатолия Наумовича Рыбакова, русского писателя, автора легендарных «Детей Арбата», вывешенная на стенде в середине Старого...

Подробнее »